Оскоров в ЦРБ 2

О книге

Я бежал в привычном ритме и почти не замечал нагрузки. Дыхание оставалось ровным, а тело словно само знало, что делать. Всего несколько недель ежедневных тренировок — и результат оказался неожиданно хорошим. Молодость помогала восстанавливаться быстрее. За очередным поворотом неизменно появлялись знакомые места: многоэтажный дом, школьный забор, пустырь, аллея. Я видел их столько раз, что давно перестал воспринимать как часть пейзажа — они просто отмечали очередной этап маршрута.

Однако мысли были заняты совсем другим. Вчера передо мной встал выбор, а окончательного ответа я так и не нашёл. Пока бежал, я то склонялся к одному решению, то отказывался от него. В какой-то момент решил, что, возможно, стоит взять взятку. Следом появились расчёты: как найти нужную сумму, сколько удастся заработать дополнительно и как всё это организовать. Я убеждал себя, что занимаюсь любимой работой, что умею помогать людям и спасать жизни. Если ради этого придётся один раз заключить небольшую сделку с собственной совестью, может быть, последствия не так уж страшны?

Но следующий круг снова заставлял меня сомневаться. Практические доводы уступали место размышлениям о долге и чести, о добре и зле, о том, что происходит с человеком, когда он сознательно позволяет себе поступить против собственных убеждений. Я пытался провести границу между необходимым компромиссом и первым шагом к тому, чтобы перестать различать правильное и неправильное.

На третьем круге мысли окончательно ушли в сторону философии. Я рассуждал о цене добра, о последствиях даже самых маленьких уступок и о том, может ли благородная цель оправдать сомнительный поступок. Если позволить злу стать допустимым ради желаемого результата, разве не изменится сам смысл того добра, ради которого всё начиналось?

Я заканчивал очередной круг и вновь возвращался к исходной точке. Казалось, решение найдено, — но спустя несколько минут я уже видел в нём новые противоречия. И так по кругу: стадион оставался неизменным, а мой внутренний спор никак не приближался к финалу.

За две свои жизни я впервые оказался перед выбором, где цена решения была слишком велика, чтобы сделать его без сомнений.