Смертельные ловушки

О книге

Шестидесятипятилетний мистер Бизалил Лаки, круглый и розовый, словно поросёнок, вышел на крыльцо дома Декстеров, пройдя через широкий колониальный дверной проём, и поднял взгляд к небу. В его внешности читалась самодовольная безмятежность – то чувство, которое обычно сопровождает людей, достигших успеха. Однако над головой лишь крохотное пятнышко света пробивалось сквозь плотные облака, напоминая о том, что солнце всё ещё существует, но скрыто за тяжёлой завесой.

Мистер Лаки опустил глаза на город. Сан‑Франциско в тот апрельский утренний час был окутан сероватым туманом, который, казалось, не желал отступать. Внезапно в сердце Лаки охватила лёгкая тоска по дому, и он, слегка согнув плечи, сунул пухлые руки в карманы брюк, вздохнув от жалости к себе. Маленький, но энергичный ветерок деловито разгонял густой туман, наполняя воздух влажным ароматом лилий, который заставил его взглянуть дальше.

Туман отступил, открывая перед ним зелёную траву лужаек, аккуратные дорожки, пересекающие их, и цветущие клумбы, ярко выделяющиеся на фоне серой дымки. В центре этой живописной сцены стояло бунгало Джастина Вирнега, покрытое вьющимися лилиями и окрашённое в насыщенный цвет герани. При виде этого дома мистер Лаки пробормотал: «Уродство». Его слова звучали почти как отголосок внутреннего недовольства, будто в его родном Якиме, где каждый дом был бы окрашен в красный цвет, такие детали вызвали бы бурные разговоры.